«завтра я всегда бывала львом»

«ЗАВТРА Я ВСЕГДА БЫВАЛА ЛЬВОМ»

Н.Б. Левина, Е.Б. Любов

ОООИ «Новые возможности», Столичный НИИ психиатрии

Лаутвенг Арнхильд. Завтра я всегда бывала львом. Пер. с норвежского. - Самара: ИД «Бахрах-М», 2009. – 288 с.

«Одна половина «завтра я всегда бывала львом» населения земли не имеет представления, как живет другая», - этими словами раскрывается автобиография британского пациента начала ХХ века. Богатые не понимают бедных, безбожники – богобоязненных, но всего сложнее, считает он, здоровому осознать безумного [3]. Создатель «завтра я всегда бывала львом» книжки ведает о перенесенном с 17 до 26 лет (целый пласт жизни) психозе, близком к шизоаффективному, как эксперт на основании уникального опыта и специалист (клинический психолог).

^ До заболевания. Послушливая неунывающая девченка, удовлетворенность благополучной семьи. Отлично обучалась в «завтра я всегда бывала львом» школе и желала стать психологом.

«Предполье» психоза заняло, как обычно, до 3-х лет: «как как будто в ясный солнечный денек медлительно наползала туманная дымка». Мир утратил краски, была идея, что она «завтра я всегда бывала львом» уже погибла. Испытывала ужас, злоба и отчаяние. Не могла вербализовать переживания, так они были «особыми», но, подчеркивает, оставалась собой, тосковала по обыкновенной неплохой жизни. Продолжала удачно обучаться «через не могу». «Неожиданные» для «завтра я всегда бывала львом» окружающих суицидальные пробы привели ее к психиатру.

^ Диагноз психоза для юный девицы стал катастрофой, ей не растолковали (Арнхильд-психолог этому сейчас сама учит пациентов), что шизофрения – «разная», диагноз – основание для «завтра я всегда бывала львом» оказания помощи, он преходящ и не затмевает надежды преодолеть недуг. Впереди, но, были новые парасуициды, вереница госпитализаций (суммарно 7 лет).

^ Внутренняя картина психоза. Арнхильд тяжки и положительные, и нехорошие (быстрее создатель ведает о депрессии) симптомы. Присваивала «завтра я всегда бывала львом» метафорам конкретное значение и напротив. Арнхильд-психолог истолковывает сейчас «функцию» симптомов психоза как зашифрованный (метафорический) ответ на неразрешенную актуальную ситуацию (Э.Крепелин скептически относился к фрейдистским комплексам нездоровых шизофренией: острый психоз «поражает «завтра я всегда бывала львом» отсутствием аффективно-подчёркнутых содержаний из реальной жизни»), отыскивает их корешки в актуальном опыте, что не далось просиживающему часами с пациентами К.Юнгу; рассматривает их как дурную привычку, заменитель пустой реальности. Так «завтра я всегда бывала львом», создатель выделяет «послушные приятные голоса», вызываемые произвольно (докторам известен этот клинический парадокс), скрашивающие пугающее одиночество и однообразные будни в агрессивно структурированной больничной среде. Припоминает, что симптом не должен закрывать страдающего человека. Жалобы на «завтра я всегда бывала львом» психическом уровне нездоровых не вторичные проявления, подобно скрежету неисправного механизма. Когда «твои слова теряют смысл и преобразуются в симптомы, ощущаешь себя одинокой, и все вокруг мрачно». В романе «Розовый «завтра я всегда бывала львом» сад я для тебя не обещаю» Джоан Гринберг (его вспоминает Арнхильд) нездоровая шизофренией орет от боли в ногах и неудачно зовет медсестру. Ведь «когда кричат безумные – это только вопль сумасшедшего». Пренебрежение интернистов к жалобам хоть «завтра я всегда бывала львом» какого рода отмечают и российские пациенты и их близкие [2]. Психоз не обхватывает всего «Я», хотя размывает границы меж реальным и болезненным. Ряд фактов выпал из памяти, но в хаосе неурядицы мыслей, «голосов «завтра я всегда бывала львом»» и видений женщина держалась за мечту, как за спасательный круг: когда все «это» пройдет, наведет порядок в жизни, возвратится в школу, еще станет психологом. Арнхильд ведет личную войну с галлюцинациями «завтра я всегда бывала львом» (ведь она «оставалась сама собой»), даже до поры безуспешную. Пока же постыдно было быть растрепанной и плохо без ванны. Пристально ловит вести из изолятора: сожалеет, что на больничную конференцию не зовут пациентов «завтра я всегда бывала львом», но предвкушает послабление режима. Но вынашивает и очередной план самоувечья, потому что знает, что ей предложат кофе в хрупкой чашечке.

^ Больничные будни показаны нагромождением разбитых надежд и разрушенных планов. Видный представитель движения излечения «завтра я всегда бывала львом», сотрудник Арнхильд, Deegan с горечью вспоминает, как стояла «одурманенная и скованная в коридорах психиатрической поликлиники, когда одноклассники прогуливались в институт. Мы принимали время, как предателя». Рвение к членовредительству создатель частично разъясняет «завтра я всегда бывала львом» скукотищей и казенной бездушностью больничного бытия. Арнхильд, в отличие от ряда приверженцев движения излечения, полагающих, что восстановление «гораздо больше находится в зависимости от самопомощи и сотрудничества, чем от лечения» [5], ценит профессиональную помощь «завтра я всегда бывала львом», хотя и отмечает ее типовые недочеты в связи с упором на фармацевтический контроль и попечение [созвучно с 2, 4]. Заваленный работой персонал без специального образования не проявляет и обыденные людские свойства как сопереживание. История не нова «завтра я всегда бывала львом». Джон Персиваль, создатель «Повествования о лечении, приобретенном джентльменом в интеллектуальном расстройстве» (1838), докладывает, что в течение 1,5 годового пребывания в дорогих приютах персонал никогда не слушивал его просьб и не говорил с ним как «завтра я всегда бывала львом» с человеком [цит. по 3]. При современной оценке свойства психиатрической помощи российские пациенты и их близкие высоко ранжируют доверительные дела с персоналом [2]. Докторы не спрашивали, чем живет Арнхильд, как зовут ее подруг, как «завтра я всегда бывала львом» проводит досуги, что будет делать дома, но часто инспектировали ее ориентировку в месте и времени. Дом человека там, где его зубная щетка. И она годами ожидала, когда ее с зубной «завтра я всегда бывала львом» щеткой перевезут куда-либо. За годы исцеления хорошем запомнились 5 санитаров, два полицейских (участвовали в насильной госпитализации) и доктор. Много. С младшим медперсоналом, проводившим с ней деньки и ночи, был более доверительный контакт «завтра я всегда бывала львом». «Одна санитарка спросила, где я живу. Я именовала номер собственной палаты. «Нет», - опешила та. – Я о твоем доме». Обходительное и почтительное отношение в отделении, контракт как с человеком обязует. Персоналу нужно умение отыскивать подходящие «завтра я всегда бывала львом» темы бесед с пациентами.

В связи с самопорезами и суицидами под воздействием «голосов» и на фоне депрессии, побегами не один раз лечилась недобровольно, в изоляторе, привязанной к постели. Подчеркивает, как «завтра я всегда бывала львом» в психозе важны размеренные голоса, ясные слова: «Не бойся». И опытные, размеренные, твердые руки персонала. И как небезопасны торопливые, жесткие, неуверенные ассистенты. Помнит спустя годы (как и создатели «Преодоления»), как тащили ее, бьющуюся «завтра я всегда бывала львом» в слезах, в задравшемся свитере, наступая на ее волосы по коридору в изолятор. Но реальный бой «с битьем о стену, криками в голове начинался исключительно в палате». Иногда переволакивали через порог так, что «завтра я всегда бывала львом» она билась о него головой, прижимали к бетонному полу, прижимали голову к подушке, чтоб от нехватки воздуха она не стала сопротивляться. Принуждение не исключает почтения, уход и забота с применением физического насилия «завтра я всегда бывала львом», без которого ее (соображает) не было бы в живых. Разница меж страшно, терпимо и неопасно (выделено создателем) находится в зависимости от того, как это делается. Применение силы без рассуждения и «завтра я всегда бывала львом» без почтения причиняет нездоровому неустранимый вред.

^ О лекарствах. При насильном лечении (испытывала боль и унижение, когда в нее «насильно всаживали иглу»), казалось, было больше побочных действий. Правильно и оборотное: при доверительной терапевтической связи с «завтра я всегда бывала львом» доктором переносимость исцеления лучше[4]. Для доктора принципиально найти степень приемлемости отдельного побочного деяния лекарства для определенного пациента [8]. Неизменная сонливость и вялость препятствовали восстановлению Арнхильд. Ее сотрудник и товарищ по несчастью Арнхильд «завтра я всегда бывала львом» R.May описывал лекарства как непереносимые из-за того, что «душевное равнодушие» к симптомам психоза перенесено на все стороны его жизни [7]. Арнхильд пробует ретроспективно (это ей не разъясняли) отделить симптомы заболевания «завтра я всегда бывала львом» от побочных действий фармацевтических средств. В депрессивном психозе исцеление казалось наказанием. Пробы отказа от фармацевтических средств (роль близких в контроле внебольничного исцеления неведома) приводили к скорым регоспитализациям. Арнхильд не солидарна с Deegan «завтра я всегда бывала львом», видящей в отказе от исцеления реализацию права на риск со стороны хворого, а в новеньком витке психоза – иную мудрость. Психоз для Арнхильд «очень утомителен» («безумие как опыт ужасно», - определеннее увидела Вирджиния «завтра я всегда бывала львом» Вулф), и отказ от фармацевтических средств тянет новые неудачи.

^ Психосоциальная помощь. Высочайшие дозы нейролептиков сами по для себя не обеспечивали самостоятельности Арнхильд. Но она находила и находила человека, за которого можно держаться «завтра я всегда бывала львом» посреди «рушащегося мира». Признательна трудинструкторам, развеявшим ее убеждения приобретенного неудачника-неумехи, подавившим чувство унизительной бесполезности (видимо, усугубляемого депрессией). Человеку не все равно, с какими ожиданиями к нему подходят окружающие. Вспоминает в одном ряду сиделок, психотерапевтов «завтра я всегда бывала львом», соц работников, членов семьи, понимавших жизнь, не торопивших, но приближавших тихо и нерасторопно излечение и не отчаявшихся при временных отступлениях (рецидивах). Они пробуждали и сохраняли надежду на другую жизнь «завтра я всегда бывала львом», мечту, цель, придающую смысл хоть какой судьбе.

^ Возвращение домой. Арнхильд не в обиде на мама за инициацию исцеления, понимая защитную роль недобровольной госпитализации. Дома сервированный стол гласил Арнхильд, что ей доверяют, и она не перебила «завтра я всегда бывала львом» возлюбленные ранее прекрасные вещи, не причинила вред для себя. Она не желала более дохнуть, «забрезжила крохотная надежда», преходящая тоска, объясняемая наружными невзгодами и сохраняющимися «голосами», не определяла более ее поведение. При «завтра я всегда бывала львом» возврате к обыкновенной жизни в особенности нужна посторонняя дружественная помощь вне круга экспертов и семьи. Дружественное общение с теми, для кого она была не «абстрактным диагнозом» нужно. А у Арнхильд новые задачи «завтра я всегда бывала львом»: отдаление от ушедших вперед сверстников, внезапные трудности учения (рассеянность). Арнхильд отрешается от общественного пособия, но осознает, может быть, временные, ограничения собственных способностей. Не удается устроиться добровольцем из-за «навешенного ярлычка больной». Работа «завтра я всегда бывала львом» не должна быть подачкой нездоровому от общества, но этот приз необходимо еще заслужить. Она не желает быть нездоровой, но миссия здорового пока не выполнима, ответственность непосильна. Расходы на исцеление – дыра в бюджете семьи «завтра я всегда бывала львом». Достигнула без помощи других (надлежащие службы бессильны) места помощницы доктора – ценит благожелательное отношение, свободный ритм работы, неполный рабочий денек. Период восстановления занял, как и продромальный, пару лет.

^ Барьерами возвращения «завтра я всегда бывала львом» в обыденный мир считает стигматизацию («бомба замедленного действия»), дискриминацию, отказ о поддерживающей терапии, малую информированность о лечении, «погружение в роль больного», недостаточные способности совладания с остаточными симптомами психоза (производила их сама) и выявления ранешних симптомов «завтра я всегда бывала львом» рецидива; недостающее понимание собственной заболевания, и временных ограничений. Завышенные ожидания в отношении собственных задач и способностей. Отсутствие цели жизни.

Излечение для Арнхильд – неотъемлемая часть ее жизни, путь обучения и развития «завтра я всегда бывала львом» личности вопреки происшествиям. Считает, что ей «невероятно повезло»: осталась живой, шанс излечения казался призрачно маленьким. Верит в благого Бога и личную молитву. Она стала лучше, терпимее и сострадательнее к своим близким «завтра я всегда бывала львом» и подопечным, выводя последних из лабиринта психоза. Так исполнена сверхзадача излечения – «более основательно стать человеком» [6]. Арнхильд ощущает себя «хорошо, очень хорошо», живет «богатой настоящей жизнью». Заполучила давно ожидаемую профессию, но для благополучия не «завтра я всегда бывала львом» непременно выполнение желаний молодости. Главное - надежда. У нее планы, мечты и дела. Арнхильд ценит мельчайшую свободу выбора: что приготовить на обед. Не воспринимает 10 лет фармацевтических средств, хотя бывает утром «усталая». При мемуарах о физическом «завтра я всегда бывала львом» стеснении у нее ноют запястья, не терпит белоснежных («больничных») простыней. Но Арнхильд не забыла и некоторого санитара изолятора. Тот по кличу души говорил ей, что происходит в мире, «разрешал быть «завтра я всегда бывала львом» человеком», они отрисовывали. Арнхильд избрала нужные краски в гамме собственной судьбы. «Все мы несём известие надежды и восстановления людям», - пишет Deegan от имени всех выздоровевших.

***

Критичная оценка пациентами психиатрической помощи вдохновила клиническую «завтра я всегда бывала львом» философию и целебную практику, основанные на доброте, сострадании, почтении и надежде на излечение [12]. Современное движение за излечение – навряд ли новенькая парадигма, но новое открытие подходов, которым более двухсотен лет. Исповедальная литература о преодолении «завтра я всегда бывала львом» тяжкого психологического недуга, как сборник ОООИ «Новые возможности» [4], поддерживает международное движение излечения в психиатрии, объединяющее экспертов и группы самопомощи. На психообразовательных упражнениях с ролью экспертов и активистов «Новых возможностей» передается «завтра я всегда бывала львом» опыт излечения последних. Антология личных историй «как это» быть нездоровым и излечения употребляют правительства (к примеру, Новейшей Зеландии) и мастера в разработке программ психиатрической помощи, обращенных к реальным и возрастающим по мере восстановления нуждам «завтра я всегда бывала львом» нездоровых и его близких [1] и антистигматизационных кампаниях. Клиническое управление NICE [8] предлагает дать пациенту возможность обрисовать опыт заболевания и оценить его. Рассказ Арнхильд завлекает внимание к внутренней картине заболевания, личным ценностям, соц связям, необходимости «завтра я всегда бывала львом» партнерства пациентов в планировании и проведении исцеления «правильным лекарством правильного больного», само- и взаимопомощи, имеет четкую лечебно-реабилитационную направленность. Личностные (преморбид, мотивация, критика к заболевания), наружные (бипсихосоциальное исцеление, поддержка семьи) причины, положительное «завтра я всегда бывала львом» чувство самодейственности и «самости» – мощная личность, обретение смысла и цели жизни, вера в себя – главные темы рассказов выздоровевших [4]; посреди их –и глас Арнхильд. Сейчас зона ответственности за итог исцеления все «завтра я всегда бывала львом» более сдвигается от специалиста к пациенту и его близким. Создатель книжки - не неразговорчивый очевидец, статичный реципиент исцеления, но цельная личность с предпочтениями, целями и потребностями. Категории излечения Арнхильд последующие: активное совладание с симптомами и «завтра я всегда бывала львом» медико-социальными последствиями психоза, воскрешение надежды, возрастающий обоснованный опытом оптимизм, осознание препядствия, изменение себя, примирение с временными ограничениями недуга, соц вовлечение и восстановление благополучия жизни. В рассказе Арнхильд, как и других «завтра я всегда бывала львом» выздоровевших [10] – изумительны примеры полезности людей, верящих в способности пациента и в его будущее. Создатель докладывает об качествах отношений «пациент-персонал», вселяющих надежду как обязательное условие излечения [11]: 1. Признание ценности пациента как человека. 2. Сопереживание «завтра я всегда бывала львом» и осознание. 3. Вера в возможности и потенциал хворого человека. 4. Почтение его ценностей и интересов. 5. Принятие неудач и рецидивов как части пути излечения. 6. Поиск источника надежды и огораживание от чувства безысходности «завтра я всегда бывала львом». 7. Принятие необходимости обучаться на опыте и извлекать из него пользу.

Mike Shooter, претендуя на пост президента Царского общества психиатров, в принятом жизнеописании упомянул перенесенную депрессию. Доверив ему высшую должность, члены и Совет общества «завтра я всегда бывала львом» признали ценность личного опыта вместе с проф способностями и подготовкой. Арнхильд, наставник и «эксперт на основании опыта» в одном лице, верится, соответствует качествам спеца современной психиатрической службы [9], если она 1) осознает принципы и процесс излечения «завтра я всегда бывала львом»; 2) признает и поддерживает сильные стороны пациентов; 3) допускает различные взоры на психическое расстройство, способы исцеления, помощь и излечение; 4) способен к самоанализу, почтительно разговаривает с пациентами и их близкими; 5) интенсивно защищает их права; 6) знает «завтра я всегда бывала львом», как уменьшить социальную дискриминацию пациентов; 7) ознакомлена о соответственных службах и ресурсах по месту проживания пациентов и помогает им получить к ним доступ; 8) поддерживает движение самопомощи пациентов и их близких «завтра я всегда бывала львом»; 9) завлекает семью пациента к помощи.

Выразительный рассказ Арнхильд (спасибо и переводчику), вызывает живое сопереживание и служит, как литература такового рода, источником информированного оптимизма для пациентов и их близких, экспертов, всех занимающихся и интересующихся неуввязками охраны «завтра я всегда бывала львом» и восстановления психологического здоровья.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гурович И.Я., Любов Е.Б., Сторожакова Я.А. Излечение при шизофрении: Концепция «recovery» // Соц и клиническая психиатрия . – 2008. – Т. 18, Вып. 2. – С .7 –14.

2. Любов Е.Б., Левина «завтра я всегда бывала львом» Н.Б. Оценка больничной помощи пациентами и их близкими, Препядствия и перспективы развития стационарной психиатрической помощи . Под ред. О.В.Лиманкина. – СПб.,2009. – Т. 1 – С. 486-493.

3. Портер Р. Короткая история безумия. Пер. С англ «завтра я всегда бывала львом». –М.: АСТ –Астрель, 2009.

4. Преодоление – М., 2009 – 129 с. (http://nvm.org.ru/preodolenie.htm)

5. Coleman R. Recovery: An Alien Concept. Gloucester: Hansell Publishing, 1999.

6. Deegan P.E. Recovery: the lived experience of rehabilitation. // Psychosoc. Rehab. J.- 1988. – Vol «завтра я всегда бывала львом». 11. – P. 11–19.

7. May R. Understanding psychotic experience and working towards recovery./ Psychological Interventions in Early Psychosis.. P. McGorry, J. Gleeson, eds. – Chichester: Wiley, 2004.

8. National Institute for Clinical Excellence (NICE): Treating and managing schizophrenia «завтра я всегда бывала львом» (core interventions): Understanding NICE guidance – information for people with schizophrenia, their advocates and carriers, and the public. – London, 2002.

9. O’Hagan, M. Recovery Competencies for New Zealand Mental Health Workers. Wellington «завтра я всегда бывала львом»: Mental Health Commission, 2001. http://www.mhc.govt.nz/publications/2001/Recovery_Competencies.pdf

10. Ramsay R., Page A., Goodman T. et al. Changing Minds: Our Lives and Mental Illness. London: Gaskell, 2002.

11. Repper J., Perkins R. Social «завтра я всегда бывала львом» Inclusion and Recovery. London: Bailliиre Tindall, 2003.

12. Tuke S. Description of The Retreat, 1813. Reprinted with an introduction by K. Jones. – London:: Process Press, 1996.





zayac-druzya-mi-tut-s-volkom-dolgo-muchalis-i-pesnyu-sochinili-informacionno-metodicheskoe-posobie-po-provedeniyu.html
zayac-zharennij-v-smetane.html
zayachej-kapustki-s-orehami-5-glava.html